Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Суббота, 19.08.2017, 12:26


Как была обнаружена первая рукопись

Первая рукопись обнаружилась в Интернете.

Дело было так. Я находился в своей однокомнатной квартире и размышлял о том, пользовались ли древние ацтеки пылесосами. По профессии я историк: изучаю древних ацтеков, величайшую народность Южной Америки, оставившую после себя потрясающей красоты развалины. Развалины жилых и религиозных сооружений ацтеки после себя оставили, а вот развалин древних пылесосов оставить не потрудились – этот исторический факт и занимал в то утро мои мысли.

«Неужели ацтекам нечего было пылесосить? – напряженно размышлял я целое утро. – Разве каменные полы ацтекских жилищ не пачкались? В это невозможно поверить. Однако ни одного пылесоса при раскопках древних городов не обнаружено. Не потому ли, что пылесосы у ацтеков составляли предмет религиозного культа? Ацтеки поклонялись пылесосам и молились на них, приносили пылесосам кровавые жертвы и хранили в местах, известных отдельным посвященным – Хранителям Божественных Пылесосов. Поэтому ни одного ацтекского пылесоса до сих пор не обнаружено. Но если съездить в Южную Америку и провести тщательные археологичес­кие раскопки…»

На этом месте мои мысли были прерваны звонком в дверь.

Обычно я отворяю дверь с крайней неохотой – мало ли кто захочет войти ко мне в квартиру? – но в этот раз, с головой погруженный в научные размышления, отворил не задумываясь.

На пороге стоял немолодой, лет под пятьдесят, мужчина. У него были рыжие волосы и белая кожа, которую покрывал ровный, приобретенный не в наших краях загар. Скорее это был не загар, а заменявшее загар покраснение, какое бывает, если человека с чувствительной кожей выставить на несколько дней на южное солнце. Мужчина, имевший вид измученный, вместе с тем решительный и вызывающий, был одет в махровый халат и шлепанцы на босу ногу.

– Вы меня потревожили, – объявил рыжий мужчина.

– Я? – удивился я.

– Я ваш сосед снизу, – пояснил мужчина. – В настоящий момент меня заливает. Ручьи холодной воды текут из квартиры сверху.

Я ахнул и бросился на кухню. Ненавижу, когда прорывает водопровод: это отвлекает от научной деятельности. Задача научного работника – не чинить прорвавшийся водопровод, а сидеть в рабочем кресле и разгадывать головокружительные головоломки, вроде той, почему в южноамериканских джунглях не обнаружено ни одного ацтекского пылесоса.

Слава Богу, никакой протечки в водопроводе не обнаружилось: протечки не было на кухне, не было в туалете, не было в ванной – вообще нигде. Об этом я с удовольствием сообщил соседу снизу, продолжавшему топтаться у двери.

– Меня заливает, – продолжал хныкать сосед. – Я не выдумываю. Можете пройти со мной и убедиться.

Делать было нечего. Обреченно вздохнув, я нацепил кроссовки, запер дверь на ключ и вслед за соседом спустился на этаж ниже, в однотипную с моей однокомнатную квартиру.

– Прошу убедиться, – сказал сосед снизу, проводя меня на кухню и указывая на потолок, с которого интенсивно сочилась вода.

– Не понимаю. У меня-то сухо, – удивился я.

Мы оба и одновременно задумались.

– Может, прорвало трубу между этажами? – предположил сосед.

– Надо вызвать сантехника, – смекнул я.

– Меня это тревожит, – заметил сосед с унынием. – Не успел снять квартиру, сразу протечка. Что скажут хозяева?

«Снимает квартиру? Наверное, гастарбайтер. Но почему рыжий?», – всколыхнулись в моей душе подозрения.

Хотя говорил сосед без акцента и довольно литературно.

– И в комнате тоже протекает, вот незадача, – добавил предположительный гастарбайтер и повел меня с полузатопленной кухни в коридор.

Дверь в комнату была притворена. Сосед снизу осторожно постучал в дверь и громко, как-то чересчур отчетливо, произнес:

– Коля, ты не спишь? Я не один. Дяденька из соседней квартиры хочет посмотреть на протечку. Ты только не пугайся, Коля, и ничего не говори. Ты меня понял?

Затем отворил дверь и пригласил меня внутрь.

В комнате на диване покоился больной мальчик, лет девяти-десяти. Его плечо и правая рука были обмотаны бинтами, сквозь которые проступала зеленка – по всей видимости, мальчик порезался, и порезался сильно. Несмотря на недомогание, взгляд, который порезавшийся Коля бросил в мою сторону, показался мне живым и проницательным: если больной и побывал в неприятной переделке, то в настоящее время шел на поправку.

«Все-таки гастарбайтер, – подумал я обреченно. – Сам рыжий, а ребенок у него смугленький. Хотя зовут Колей».

Потолок к комнате тоже протекал, и довольно сильно. Еще немного, и вода начала бы капать на журнальный столик, на котором стоял включенный компьютер. Но у меня-то – ни в кухне, ни в ванной, ни в туалете – никакой воды не было!

И тут я понял, в чем дело. Как я мог позабыть! Дело в том, что во время строительства моего дома строители допустили странное пространственное искривление, то есть само по себе странное, но для меня положительное. Когда в квартирах наверху прорывает водопровод, вода обтекает мою квартиру стороной, по допущенному строителями пространственному искривлению. Допустим, прорвало водопровод у соседа сверху, заливает соседа снизу, а в моей квартире хоть бы хны – чистота и порядок. Вероятно, так произошло и на этот раз – как я сразу не догадался?!

Все это я сообщил соседу снизу.

Инцидент был исчерпан. Подгоняемый просящими взглядами, я собрался уходить, когда обратил внимание, что именно высвечивается на экране соседского компьютера. Я обратил внимание и обомлел. Это была страничка «Живого Журнала» с фотографиями наскальных письмен на языке тупинамба, на котором южноамериканские индейцы общались между собой в доисторические времена! Письмена были мне неизвестны, хотя я являюсь ведущим мировым специалистом именно в этой области. В открытом доступе были выложены фотографии неизвестного мне памятника письменности на языке тупинамба – можете себе представить, как я был обрадован и заинтригован!

– А это что такое?

С таким вопросительным криком я кинулся к компьютеру и принялся жадно рассматривать находку.

– Вы извините, меня заливает, – напомнил сосед снизу.

– Да, да, минуточку…

Я схватил с журнального столика ручку, клочок бумаги и записал адрес странички «Живого Журнала», чтобы загадочные, выложенные в Интернете фотографии посмотреть дома, без суеты и спешки. Владельца странички звали pedro-ramos.

Затем покинул соседскую квартиру, которую продолжало отчаянно заливать, и поднялся в свою, остававшуюся благодаря пространст­венному искривлению сухой и неподмоченной. Захлопнув дверь, подбежал к компьютеру и включил его. Предчувствие не обмануло: я стоял на пороге грандиозного научного открытия. На страничке «Живого Журнала» pedro-ramos находился памятник письменности, не известный не только мне, но и другим специалистам по древним южноамериканским народностям – древний документ, совершенно новый и оригинальный.

Вот так происходят эпохальные открытия: буквально из ничего. Сидит себе ученый человек под деревом, ему на голову неожиданно падает яблоко, и ученый придумывает паровоз. Или у соседа снизу заливает комнату, он приглашает ученого заглянуть к нему в квартиру, чтобы убедиться в протечке, а тот обнаруживает в соседском компьютере неизвестные фотографии наскальной южноамериканской письменности – совершенно случайно, ни о чем таком не подозревая!

Надо ли говорить, с каким энтузиазмом я приступил к переводу обнаруженной рукописи.

Через несколько дней работа была закончена. Оказалось, что на фотографии изображен дневник: не школьный дневник, в который ставит отметки учительница – начального и среднего образования во времена наскальной живописи, как известно, не существовало, – а наскальный дневник, повествующий о полной превратностей и приключений жизни древнего перуанца. В настоящее время наскальные дневники мало кто ведет – их с успехом заменяют собственные странички в социальных сетях: «Живом Журнале», «В Контакте» или «Одноклассниках». Но в доисторические времена, о которых идет речь в найденном дневнике, социальные сети не имели распространения, поэтому маленькому перуанцу по имени Пицикотль пришлось вырубать записи прямо на голой скале.

В своем наскальном дневнике Пицикотль рассказывал о многом: о том, как его соплеменники охотились, и ловили рыбу, и воевали, и отмечали торжественные даты, – короче обо всем, что казалось интересным маленькому мальчику.

Тогда я подумал: «Если Пицикотлю было интересно, то современным детям тоже будет интересно», – и решил опубликовать наскальный дневник в своем переводе.

К тому времени выяснилось, что я не единственный, кто обнаружил страничку pedro-ramos с фотографиями. Помимо меня, назван­ную страничку в «Живом Журнале» обнаружил мой коллега знаменитый японский профессор Сикимицу, о чем успел опубликовать сообщение в ежемесячном научном японском журнале «Пусюви васяби хоэмуцу сигутони вайдэй». Я убедился в этом, набрав соответствующий запрос в поисковике.

«Ну и что, что профессор Сикимицу опередил меня на полтора года? – подумал я мужественно. – Во-первых, кого из нормальных людей интересует перевод на японский? Во-вторых, профессор Сикимицу сделал перевод для ученых, а я переведу и откомментирую для нашей российской детворы. Так что еще неизвестно, от чьего перевода получится больше толку – моего или знаменитого японского профессора Сикимицу».

Прошу вас, уважаемые дети, ознакомиться с наскальной рукописью, выполненной древним перуанским мальчиком Пицикотлем, и моими научными комментариями к ней. Комментарии даны к словам, отмеченным звездочками, и помещены в конце каждой главы.


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru