Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Пятница, 24.11.2017, 03:18


Сцена 1

Если, читатель, вы не знаете, что такое настоящая рыбалка на колесах, объяснять — пустое дело.

Кеша: А что, дядя (с банкой пива в руке, наверное, в сотый раз спрашивает Кеша своего дядю), сомы на Бармагыче есть?

Дядя: Думаю, есть (с не меньшим воодушевлением, но не забывая при этом держаться за руль, отвечает дядя). Чего бы им не быть? Пресное озеро и глубина должна быть подходящей.

Кеша: А под восемьдесят килограммов есть?

Дядя: Есть.

Кеша: Ну, под тридцать точно есть?

Дядя: Под тридцать точно.

Кеша: Спиннинговать будем или донки сначала поставим?

Выясняется, что в зависимости от берегового рельефа: если дно покатое и водорослей нет, тогда можно и донки поставить, а уж если мелко и трава, сам Бог велит спиннинговать.

Блеснить или джиговать?

Выясняется, что как пойдет: на мели, опять-таки, можно только блеснить, в то время как на глубине не обойтись без джигования. Однако для джигования глубины мало — нужна не просто глубина, а перекат, на котором крупный хищник караулит отставшую и снесенную течением маленькую рыбку. При этом джиг-головка должна идти по направлению от мели к глубине, чтобы на пару оборотов катушки виброхвост успевал взметнуться на достаточную высоту, с которой упасть на дно. Именно в момент падения джиг-головки на дно крупный хищник пытается заглотить виброхвост… Рыбалка – это, черт побери, искусство! Кто бы сомневался?

А тралить будем?

Дядя: Отчего не потралить?

Кеша: Дядя, а ты сигов ловил когда-нибудь?

Дядя: Только на Большой Залупони.

Воспоминания о рыбалке на Большой и Малой Залупони — коронные дядины воспоминания, проверить которые тем более нельзя, что рыбалил дядя на этих знаменитых водных массивах во времена своей молодости. Однако рыбы там, по современным дядиным понятиям, такое ужасное количество, что ее приходилось не только жарить, варить, солить и сушить, но даже закапывать, потому как больше девать ее было просто некуда.

А что ты хочешь, Иннокентий (тяжело вздыхает дядя в ответ на Кешины притворные сетования). Ну попалась, заснула, уже не отпустишь. Кто же знал, что столько наловим. А погода, как назло, под сорок в тени. Тут и крокодил пятиметровый протухнет, не то что голавли.

Кеша (ахает): Так вы и голавлей ловили?

Дядя: Голавлей только на Малой Залупони — на Большой Залупони голавли брали плохо. По голавлям, кстати, Молчун большой специалист (отвечает дядя). Посмотришь, Иннокентий, как Витенька голавлей ловит, рот от удивления разинешь. А вспомнить, тоже когда-то не умел. Я ему четыре года назад показывал, как правильно удочку держать. Ничего, быстро обучился, сейчас сам кого хочешь научит. Маэстро! Витенька, конечно, бизнесмен, то есть финансовые возможности нестандартные, но ведь не это главное. Главное – интерес. Когда интерес обнаружился, повыписывал специальных журналов, снастей прикупил, со знатоками поговорил, через пару лет другим человеком стал. Снасти, конечно, у него замечательные, знатные. Что леска, что блесны, любо-дорого поглядеть. Спиннинги фирменные, по семьсот долларов за штуку. Катер специальный, рыболовный, в Петербурге по заказу делали — не машина, а чудо современной техники!

Кеша бросает уважительный взгляд на чудо современной техники, закутанное в брезент и влекомое сейчас на огромном прицепе еще более огромным черным джипом. Даже из-под брезента, одними своими очертаниями, витенькин катер под многобещающим названием «Брахмапутра» поражает фундаментальной лошадиной мощью. Их с дядей непритязательная «Лада» держится следом, метрах в пятидесяти, и в свою очередь тянет худенький прицеп с деревянной лодкой.

Ох, катерок-ветерок!

В эту самую минуту Молчун притормаживает на пыльную, засыпанную гравием обочину, и дядя аккуратно притормаживает следом. Кеша вылезает из «Лады», разминая затекшие ноги.

Кеша: Зачем остановились? (Выкидывает в близлежащую осоку пустую пивную банку). Эх, удочку закинуть охота! Не видно что-то Бармагыча, не видно.

Дядя (тоже вылезая из машины): Витенька, наверное, по карте решил свериться…

Из джипа, дрыгая ногами, выбирается Молчун и остальные пассажиры: молчуновская подруга Настенька, а еще Иван Алексеевич, привлеченный в путешествие в качестве личного молчуновского шеф-повара, то есть исключительно для приготовления пищи. Только выбравшись, пассажиры расстилают на капоте своей монструозной машины карту, так называемую пятиверстку, и склоняются над ней, причем молчуновская фигура склоняется над картой повелительно, а фигура Ивана Алексеевича — почтительно.

Или вон, у местных спросит.

Тут только Кеша обращает внимание на одинокого продавца ягод, который расположился на деревянном ящике на противоположной стороне трассы. За остановившейся автомобильной процессией — видимо, не ожидая от потенциальных клиентов ничего стоящего — он наблюдает с летаргическим равнодушием. Со стороны джипа до Кеши доносятся слабые, относимые ветром голоса:

Молчун: По карте километров пять еще.

Иван Алексеевич: Я пойду сбегаю, разузнаю.  

Молчун: Сам разузнаю.

Повелительная молчуновская фигура спешит в сторону торговца. Вторая фигура, Ивана Алексеевича, всем своим видом выражающая желание, кабы не излишняя самостоятельность первой фигуры, эх, самой бы все сделать! — остается у джипа и, от необходимости занять руки работой, принимается складывать пятиверстку по изгибам. Третья фигура — настенькина — с бесстыдством молодости разминает свои стройные миниатюрные члены поодаль.

Дядя: Уже скоро, должно быть.

Молчун: Владимир Федосеевич (закончив переговоры с продавцом, кричит Молчун Кешиному дяде), поворот на Бармагыч километра через три. Лесная дорога, указателя нет. Как бы не пропустить! А там еще километров пятьдесят, и деревня полузаброшенная. (Залезая в машину, еще раз оборачивается). Продавец сказал, в этом году разлив обильный. Рыбы пропасть, сама на берег выбрасывается, хоть жопой жуй (при этом в словах и всей позе Молчуна сквозит неколебимая решимость сжевать всю рыбу озера Бармагыч жопой).

Когда человек, тонко чувствующий природу, попадает на непуганое место на рыбном озере, он ощущает титанический прилив бодрости и хорошего настроения – тогда рыбалка, считай, удалась. В этом Молчун несомненно прав. Кеша и сам в данную минуту готов присягнуть в том, что как только его довезут до Бармагыча, он сжует всю бармагычскую рыбу первым попавшимся местом и даже не подавится. Поэтому он улыбается и произносит необязательное:

Кеша: Половим!

Дядя (улыбаясь в ответ): Видишь, Иннокентий, а ты волновался, что ничего не поймаешь. Клев-то, понимаешь, хороший.

Кеша с дядей забираются обратно в «Ладу» и трогаются вслед за джипом. Через несколько минут обнаруживается искомый правый поворот — разъезженный ровно настолько, чтобы оказаться дорогой на Бармагыч, а не к ближайшей лесосеке. Посовещавшись и еще раз сверившись с пятиверсткой, машины решительно сворачивают с трассы и углубляются в девственный елово-березовый лес.


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru