Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Четверг, 29.06.2017, 00:06


Эпизод двадцатый: Решительный штурм

Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя: сначала оно вернулось, а потом Никитка вспомнил, где он и что произошло.

Надевая парашют верхом вниз, ребенок сильно просчитался: земля находилась теперь не внизу, а вверху, Никитка-Один не висел над ней на невероятной высоте, а земля сама медленно опускалась ему на голову – зато когда опустилась, мало не показалось. По счастью, земля не долбанула Никитку-Один по голове, как тому вначале показалось, а остановилась в метрах пятидесяти от нее: произошло это потому, что парашют опустился на дерево, на котором мальчик успешно и повис – вниз головой, разумеется.

Висеть вниз головой малоприятное занятие, кроме того вредное для здоровья. Если висеть на сквозняке, можно простудиться. Никитка-Один и так провисел вниз головой время спуска на парашюте, сейчас же, придя в сознание, изо всех сил стремился принять нормальное положение, но у него не получалось. Наверное, мальчик провисел на дереве всю оставшуюся жизнь, если бы не сержант Джонсон.

По счастливому стечению обстоятельств Никитка-Один повис вниз головой на той самой секвойе, возле которой был назначен сбор десантной команды. Когда возле секвойи начали собираться первые бойцы, Никитка-Один как бы невзначай спросил сверху:

– Долго вас ждать, ребята? Кстати, помогите спуститься.

Оказавшись на земле, мальчик вздохнул облегченно.

Пора приступать к командирским обязанностям: все-таки Никитка-Один был командиром десантно-спецназовского подразделения, а командир обязан заботиться о том, чтобы его подчиненным было чем заняться.

Лучшим в сложившейся ситуации было атаковать виллу доктора Чонга. Во-первых, боевые действия могли привлечь «Айву» – у Никитки появлялся шанс вернуться домой. С другой стороны, родители могли увидеть Никитку в телевизоре, и тогда... Нет, без телевизора домой не добраться. Можно попытаться подманить телевизор безопасным способом, но задание, на выполнении которого настаивал Дюваль Дювала, останется невыполненным, и это во-вторых. В-третьих, если задание выполнить, командование подразделения «Дабл-Ю» найдет способ отослать Никитку домой. Так размышлял Никитка-Один, и он был прав: пора было действовать!

– Общее внимание! – обратился Скорпион к отдыхающим после парашютного прыжка шоколадным машинам для убийства. – Атакуем виллу доктора Чонга. Мы должны перерезать ему информационные каналы. Но так, – добавил Никитка-Один, устыдившись собственной кровожадности, недостойной ученика общеобразовательной школы, – чтобы ему больно не было. В общем, действовать строго по обстановке. Тактическое руководство осуществляет сержант Джонсон.

Никитка-Один поразился, как складно у него получается руководить десантно-спецназовским подразделением: оказывается, этому учиться вовсе не надо!

– Так точно, сэр! – козырнул в ответ сержант Джонсон и, пощелкивая пальцами, обратился к бойцам. – Рассредоточиваемся. Движемся по направлению к вилле. Вилла окружена территорией фермы по разведению динозавров, поэтому соблюдаем предельную осторожность.

Бойцы вскочили на ноги и рассредоточились. Никитка-Один рассредоточился вместе со всеми, не забыв про огнемет: мальчик взял огнемет с собой в вертолет, выпрыгнул вместе с огнеметом с парашюта и вместе с огнеметом висел на гигантской секвойе. Настоящему Скорпиону без огнемета, сами понимаете, никак не положено.

Рассредоточившись, бойцы начали неслышно продвигаться в направлении виллы. Ни один сучок не переламывался под их ногами, ни одна травинка не приминалась. Никитка-Один неслышно пробирался сквозь тропическую растительность вместе с отрядом. На него, как и на остальных, нашло блаженное состояние, испытываемое охотником при выслеживании добычи. Они все – Никитка-Один тоже – были идеальными машинами для стабилизации и нейтрализации: десантники действовали как четкий единый механизм, готовый в любую минуту распрямиться и захлопнуться... вроде того.

Первым препятствием на их пути стали запертые ворота. Фермы по разведению динозавров всегда обносят заграждениями, чтобы динозавры не разбежались, а чтобы динозавры не разломали ограду, пропускают по ней смертельный электрический ток. Ферма доктора Чонга не была исключением, поэтому не охранялась: зачем охранять то, чего боятся пуще огня? Против такого количества медиазавров, какое находилось на ферме по их разведению, неизвестно, подействовали бы и чудо-таблетки доктора Чонга. Не пользовалась вилла доктора Чонга популярностью среди местных жителей, даром что была выстроена в сердце непроходимых джунглей.

Десантники взломали навесной замок на воротах и распахнули их, затем бесшумно проникли на территорию фермы. Теперь стоило по-настоящему опасаться: Никитка-Один слышал множество радиоприемников, словно бы разгуливающих по огороженной территории. Это были не взрослые медиазавры, а их несовершеннолетние детеныши, но Никитку-Один, натерпевшегося от взрослого самца, пугала встреча даже с несовершеннолетними.

Держа оружие наизготовку и соблюдая меры предосторожности, шоколадные машины для убийства углубились на территорию фермы по разведению медиазавров – они держали путь по направлению к скале, на которой была выстроена вилла доктора Чонга. Проблем десантники не испытывали, но неожиданностей не избежали.

Один раз на полянку прямо перед ними выскочил молодой медиазаврик – совсем еще несмышленыш, ростом не более человека. Язык его однако отличался повышенной подвижностью, а мордочка выразительностью.

«Незаконное проникновение в частную собственность допускается только по пригласительным билетам», – произнес медиазаврик нравоучительно.

Несмышленышу бросили пряник, нашедшийся в кармане одного из бойцов, и одаренное животное ускакало прочь.

Другой медиазаврик, помоложе предыдущего, попытался схватить сержанта Джонсона за шкирку. Однако медиазаврик оказался настолько мал ростом, что повис, уцепившись за куртку – сержант повел плечами, и медиазаврик, под одобрительные усмешки десантников, отлетел прочь. Размазывая по щекам сопли обиды и обещая пожаловаться воспитательнице, детеныш исчез в зарослях, а посмеивающиеся десантники продолжили проникновение.

Неожиданно послышался радио-голос погромче, как будто из-за ограды.

«Хорьки питаются жуками, личинками бабочек и мелкими млекопитающими, приготовленными в оливковом масле с добавлением восточных специй».

Безусловно, говорил взрослый, находящийся за территорией фермы медиазавр. Сержант Джонсон сделал знак бойцам, чтобы те изменили направление. Усмешки с шоколадных лиц исчезли, а сами лица приобрели напряженно-зловещее выражение. Теперь все продвигались вбок, в сторону, откуда слышался медиазавриный голос – вскоре Никитка-Один увидел и его обладателя, предпочитающего оливковое масло и восточные специи.

Медиазавр оказался взрослым экземпляром и действительно находился за оградой фермы, передвигаясь вдоль нее. Но что это? В зубах у медиазавра был зажат... человек. Вначале Никитка-Один подумал, что человек мертвый, но потом увидел, что живой. Человек слабо шевелился, хотя крови на его одежде заметно не было – наверное, потому что медиазавр нес жертву очень бережно. Хищник был настолько занят жертвой, что позабыл об осторожности: не замечая притаившихся за деревьями десантников, он двигался вдоль ограды, раздвигая деревья и приминая кустарник, по ту ее сторону. Ограда была высока, через нее был пропущен смертельный электрический ток, поэтому десантники не могли напасть на медиазавра и попытаться отбить пленника. Надеясь на удачу, они незаметно следовали за медиазавром, разделенные оградой.

Следовать пришлось недолго: медиазавр подошел к нужному месту, принюхался и остановился.

Вплотную в ограде располагалось строение, окрашенное в зеленый маскировочный цвет. На крыше строения Никитка-Один разглядел странную воронку неизвестного назначения. Раньше он таких воронок не видел: телевизионные тарелки или радиолокационные антенны крыши домов уродовали часто, но чтобы непонятные воронки... Вскоре назначение воронки прояснилось: прояснилось после того, как медиазавр перегнулся через ограду – огромный рост позволял ему проделать этот трюк – и швырнул свою жертву прямо в воронку. Жертва слабо вскрикнула и провалилась в внутрь.

«Такова судьба несчастных, которые попадают в лапы медиазавров, – Никитка-Один, как и остальные десантники, в ярости сжал кулаки. – Медиазавры хватают их и бросают в воронку. Что там, внутри воронки? Куда провалился несчастный человек, что произошло с ним далее?»

Жажда мести переполняла ребенка. Те же чувства испытывали другие бойцы: их шоколадные лица заметно побледнели, а руки крепче сжали автоматическое оружие.

Сегодня их день: сегодня они отомстят пресловутому доктору Чонгу за страдания сотен тысяч людей, отравившихся таблетками от динозавров. За всех, кто пострадал ради его корыстолюбивого бизнеса! За всех, кого медиазавры, выведенные трусливыми и безответственными генетиками, поймали и кинули в непонятную воронку!

Сержант Джонсон – нет, не сержант Джонсон, а Никитка-Один – даже не Никитка-Один, а командир десантно-спецназовского подразделения Скорпион – скомандовал:

– Вперед!

Как один, десантники бросились вперед. В ту же секунду дверь была сорвана с петель, и перед ворвавшимися внутрь освободителями предстала ужасающая картина. Это была тайная, полностью автоматизированная садистская лаборатория по высиживанию яиц медиазавров. Все помещение разделялось металлической сеткой на отдельные клетки, в каждой из которых находился человек. Каждый человек сидел на яйце медиазавра и согревал яйцо теплом своего человеческого тела. Некоторые из пленников читали газеты, некоторые курили, но большинство – с отсутствующими, ко всему безразличными лицами – просто высиживали яйца, более походя на сомнамбул, чем на живых людей.

В потолке тайной лаборатории была проделана дыра: то была дыра от воронки. Когда медиазавр кидал очередную жертву в воронку, человек падал в пустую клетку с новым яйцом, которое необходимо было высиживать. Автоматизированные механизмы передвигали клетки на одно деление, и под дырой от воронки оказывалась пустая клетка, ожидающая новую жертву. Тех пленников, которые отказывались высиживать медиазавриные яйца, жестоко пытали или не давали читать газет. Несколько клеток, в которых валялась скорлупа от разбитых яиц, пустовали: люди в клетках отсутствовали – было страшно подумать, что с ними произошло.

«Вот каково ноу-хау доктора Чонга!», – мелькнула у Никитки-Один ожесточенная мысль.

В клетках оставались люди – пора было подумать об их освобождении. В момент, когда раздался взрыв, снесший дверь с петель, и десантники ворвались внутрь, тысячи изможденных лиц разом повернулись в их сторону и тысячи перекошенных ртов издали вопль последней надежды.

– Друзья, вы свободны! – обратился к ним сержант Джонсон. – Специальное штурмовое подразделение воздушной пехоты «Дабл-Ю», усиленное специальной десантной группой, освобождает вас из ненавистного плена.

Сержант вытащил из кармана магнитофончик – такой же, как у Дюваль Дювала, – и включил запись. Звук у магнитофончика был слабый, поэтому люди в клетках усиленно вслушивались, боясь пропустить хотя бы слово.

– Вы свободны, – с пафосом повествовал магнитофончик. – Мы рады приветствовать в вашем лице равноправных граждан, самоотверженно перенесших тяготы плена, не сдавшихся на произвол неприятеля...  

От прилива чувств у Никитки-Один перехватило горло, и он прослушал середину речи. Когда мальчик снова сосредоточился, магнитофончик говорил слышанное, но от этого не менее волнующее:

– Долг каждого истинного патриота своей страны защищать Америку, как если бы он защищал себя лично. Демократия не должна оставаться безоружной перед лицом неприкрытого нейтралитета. Общими усилиями граждан гуманизм распространяется по планете.

Кассета окончилась – магнитофончик зашипел, и сержант Джонсон выключил его. Вначале царило молчание, затем люди в клетках начали подниматься с медиазавриных яиц и аплодировать, постепенно аплодисменты переросли во всеобщее ликование.

Один из десантников полоснул автоматной очередью по рубильнику на электрическом щите: щит закоротило, и клетки открылись. Из клеток начали выбираться изможденные люди. Проходя мимо выстроившихся в ряд и отдающих честь десантников, они горячо благодарили всех за чудесное избавление и желали солдатам удачи.

Лицо одного из спасенных показалось Никитке-Один знакомым. Он буквально не поверил своим глазам, но через секунду держал Дюваль Дювала в объятиях. Да, это был Дюваль Дювала собственной персоной! За те неполные сутки, что спецназовец провел в лаборатории по высиживанию яиц динозавров, он осунулся от недоедания, но воинской присяги не нарушил.

– Почему ты задержался? – спросил Дюваль Дювала.

– Извини, были проблемы, – по-взрослому ответил Никитка-Один.

С той поры, как в его подчинении оказались настоящие десантники, Никитка-Один заметно повзрослел и возмужал.

– Мы их решим.

Кто-то кинул Дюваль Дювала лишний автомат, и спецназовец ловко подхватил его на лету.

– Друзья, – говорил в это время сержант Джонсон. – Я знаю, вы пострадали. Кто не может передвигаться, направляйтесь к выходу – выход на северо-востоке, там вас подберут вертолеты прикрытия. Остальные будут мстить врагу за причиненные нравственные страдания. Слушайте меня, мстители! Вы поступаете под командование Скорпиона. Нам необходимо покончить с доктором Чонгом – мы покончим с ним, будьте уверены. Рассчитайтесь на первый-второй. Четные номера мстителей обходят виллу справа, нечетные номера мстителей – тоже справа. Сигнал к атаке – красная ракета.

Толпа мстителей одобрительно зашумела:

– Артиллерию, дайте нам артиллерию!

– Артиллерии на всех не хватит. Придется брать с боем.

– Да мы их... – зашумели в толпе, отряхиваясь от прилипшей медиазавриной скорлупы.

– Внимание! Начинаем войсковую операцию «Буран в джунглях», – щелкнул пальцами сержант Джонсон.

Рука об руку со старым боевым товарищем, хлебнувшим не один фунт лиха, Никитка-Один не боялся никакой войсковой операции.


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru