Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Четверг, 29.06.2017, 00:05


Многообещающий биологический эксперимент в Дюссельдорфе

В биологической лаборатории при Университете Дюссельдорфа проведен уникальный биологический эксперимент.

Из интервью руководителя проекта доктора Шаффенхауза журналу «Die wissenschaftlichen Probleme und die Eröffnungen»:

Корреспондент: Расскажите, пожалуйста, нашим читателям о вашей работе.

доктор Шаффенхауз: Суть проста. Мы намерены исследовать несколько мелких грызунов разных подвидов одного биологического вида на предмет их адаптивно-психологических стереотипов – если так можно выразиться, механизма межличностного общения.

Корреспондент: И что это даст человечеству?

доктор Шаффенхауз: Я надеюсь получить лекарство от лейкемии. Как показали последние исследования коллег из Принстонского университета, лейкемия – социальное заболевание. Ей болеют социально неадаптированные личности, не умеющие адекватно воспринимать реальность. Если мы поймем, как организм мелких грызунов адаптируется к социальным стрессам, то сможем победить страшный недуг.

Корреспондент: Вместе с вами надеюсь, что лейкемия будет побеждена.

***

Начало эксперимента

Для эксперимента выбраны особи трех подвидов: mus ferus – мышь дикая (α-особь), mus normalis – мышь обыкновенная (β-особь) и mus ubiquitous – мышь вездесущая (γ-особь). Испытуемые помещены в одну клетку, идентифицированы, над ними установлено наблюдение.

В первый же день отмечено гиперактивное поведение α-особи, которая более активно в сравнении с β-особью и γ-особью обнюхивала клетку, при этом совершала невынужденные телодвижения, подпрыгивая на месте и толкая своих соседок.

День 2-й эксперимента

В клетке, в которой содержались испытуемые, оборудовано вращающееся колесо наподобие беличьего, причем такого устройства, что корм мог поступать из кормушки лишь при вращении колеса: если вращение колеса прекратить, поступление корма также прекращалось.

Некоторое время после того, как особи были возвращены в клетку после процедуры, наблюдалось стабильное поведение. Через несколько часов, поскольку корм в кормушку не поступал, началось так называемое голодное беспокойство, причем разные особи вели себя по-разному. α-особь еще более повысила гиперактивность, которая временами стала напоминать агрессию в отношении соседок. Данные вспорадические вспышки заканчивались безрезультатно, поскольку пищи не было ни у кого. Интересно, что γ-особь, напротив, активность снизила – по всей видимости, в целях экономии энергетических затрат; β-особь первой исследовала вращающееся колесо и проникла внутрь.

Когда колесо сделало первые обороты, из кормушки отсыпалась в миску первая порция корма. Все трое особей, но в первую очередь α-особь и γ-особь, находившиеся ближе к кормушке, бросились к ней и мгновенно сожрали то немногое, что насыпалось в миску. После чего наступила пауза, во время которой α-особь заняла позицию у кормушки, в надежде, что из нее высыплется новая порция корма, а γ–особь втолкнула β-особь во вращающееся колесо, самым недвусмысленным образом предлагая снова повращать его. β-особь сделала первые шаги, колесо стало вращаться, и γ-особь со всех ног кинулась обратно к кормушке, возле которой уже уписывала за обе щеки α-особь.

День 3-й эксперимента

Для активации мозговой деятельности испытуемым введено 0,1 млг. фенилалкиламина.

Изменений в поведении не отмечено:

• α-особь караулит у кормушки, ожидая, когда в нее насыплется корм. Отвлекается только для того, чтобы выполнить физические упражнения: бег трусцой, удары лапами (при этом α-особь издает резкий на выдохе писк: Пиии-и, Пиии-и, Пиии-и), иногда делает сальто-мортале;    

• β-особь, желая насытиться, вращает колесо;

• γ-особь, желая насытиться, всячески подталкивает β-особь к вращению колеса.

У всех трех особей тембр писка изменился и стал более акцентированным. По поручению доктора Шаффенхауза его ассистент Ханеке произвел аудио-запись мышиного писка и передал в математическую лабораторию того же Университета для анализа.

День 4-й эксперимента

У испытуемых для активации их мозговой деятельности произведено мягкое рентгеновское облучение гипофизов.

Немедленно отмечены вспышки массовой агрессии.

Первая фиксация: во время облучения α-особь укусила ассистента Ханеке за палец.

Вторая фиксация, у нее же: после своего возвращения в клетку α-особь попробовала залезть во вращающееся колесо, однако увидев, как β- и γ-особь направились к кормушке, испытала приступ бешеной ярости, выбежала из колеса и напала на соседок. Других попыток залезть во вращающееся колесо у α-особи не зафиксировано.

Третья фиксация: неожиданная вспышка агрессии у β-особи (ранее не наблюдалась). β-особь пробыла во вращающемся колесе около получаса, но выйдя оттуда, обнаружила пустую кормушку. Ее взаимные перепискивания с α-особью и γ-особью, которые не оставили корма β-особи, переросли в беспорядочную схватку грызунов, в результате которой α-особь оказалась отброшена от кормушки, а γ-особь заметно потрепана. Однако добиться от соседок работы во вращающемся колесе все равно не удалось, так как α-особь заняла оборону в углу клетки, а γ-особь симулировала тяжелые увечья. При этом γ-особь издавала характерный писк, записанный в аудиофайл и переданный для анализа в математическую лабораторию того же Университета. Победившей в схватке β-особи пришлось вновь лезть во вращающееся колесо и перебирать лапками, после чего она смогла утолить голод.

День 5-й эксперимента

Из математической лаборатории получена предварительная расшифровка мышиного писка.

В файлах, переданных первыми, удалось расшифровать следующие куски семантического кода:

• принадлежащие α-особи: «Не лезь не в свою очередь, падла».

• принадлежащие β -особи: «Да я чего… Я ничего».

• принадлежащие γ-особи: «Хочешь больше корма, иди в колесо».

Последний короткий файл (записанный во время агрессивной вспышки β-особи) расшифрован полностью. Во время симуляции тяжелых увечий γ-особь пищала: «Бесчинство! Геноцид! Угнетение!».

Представители математической лаборатории заверили доктора Шаффенхауза, что делают все возможное для скорейшей расшифровки всех записанных файлов.

День 6-й эксперимента

В клетку поставлено второе вращающееся колесо аналогичного устройства, с целью понаблюдать за поведением испытуемых в новых условиях.

Изменений в устоявшихся стереотипах не отмечено. Несмотря на возможность получать вдвое больше корма посредством вращения второго колеса, оно простаивает:

• γ-особь попробовала было залезть внутрь и сама поперебирать ножками, однако быстро одумалась и предложила β-особи поработать во втором колесе. После того, как выяснилась одинаковая производительность обеих колес, γ-особь утеряла малейший интерес к тому, в котором из вращающихся колес находится β-особь.

• α-особь по-прежнему караулит у кормушки, никак не участвуя в трудовом процессе.

День 7-й эксперимента

Долгожданная весть: в математической лаборатории того же Университета созданы программное обеспечение и ретранслятор, позволяющие полностью расшифровывать мышиный писк.

В связи с представившейся возможностью в клетке испытуемых установлен микрофон, к нему подключен  ретранслятор. Первой к микрофону подбежала γ-особь, но тут же была оттянута за хвост α-особью, которая пропищала, обращаясь к доктору Шаффенхаузу, в присутствии ассистента Ханеке, буквально следующее: «Ты, урод, выпусти меня из клетки немедленно, понял! Если не выпустишь, я тебе руки пообрываю и в жопу вставлю. Ты не думай, что я один такой, нас таких на каждой мусорной свалке тысячи. Уроем, если что не так, понял. Ну, смерти своей ждешь, живо открывай клетку!».

Эксперимент не удалось завершить, так как ассистент Ханеке упал в обморок.

После произошедшего инцидента доктор Шаффенхауз приказал отключить микрофон и впредь не включать вплоть до особого его – доктора Шаффенхауза, – распоряжения.

День 8-й эксперимента

Для активации мозговой деятельности испытуемым введено 0,2 млг. фенилалкиламина. Проведено жесткое рентгеновское облучение гипофизов, а также гипоталамусов.

Затем в течение двух часов доктор Шаффенхауз провел с каждым из испытуемых беседу. Беседы проходили в изолированном помещении, так что другие испытуемые не могли ничего слышать. Зафиксированы и переданы в психологическую лабораторию того же Университета следующие диалоги.

1. Диалог с α-особью.

доктор Шаффенхауз: Здравствуйте.

α-особь: Клетку открой, падла.

доктор Шаффенхауз: Боюсь, в настоящий момент это не представляется возможным.

α-особь: Ты…

Запись прекращена по техническим причинам. Ассистенту Ханеке поручено провести с α-особью серию психологических бесед, с целью обучить испытуемую состоянию релаксации.

2. Диалог с β-особью.

доктор Шаффенхауз: Здравствуйте.

β-особь: Здравствуйте. Корма бы побольше…

доктор Шаффенхауз: Вам недостаточно?

β-особь: За троих приходится (нрзб).

доктор Шаффенхауз: Может, это ваша судьба?

β-особь: Пошла она (нрзб).

доктор Шаффенхауз: А вдруг на ваших плечах держится мир?

β-особь: Каким образом?

доктор Шаффенхауз: В то время, как вы находитесь во вращающемся колесе, корм сыплется не только в вашем мире, но и в нашем. Тем самым вы кормите не только своих соседок, но и нас, немецких научных экспериментаторов.

β-особь: А разве в вашем мире нет своего вращающегося колеса?

доктор Шаффенхауз: Нет.

β-особь: Вот оно как, значит. Значит, без нас вы умрете с голоду? А мне-то теперь (нрзб).

3. Диалог с γ-особью.

доктор Шаффенхауз: Здравствуйте.

γ-особь: Здравствуйте, дорогой вы мой. У меня до вас, таки, предложение.

доктор Шаффенхауз: Любопытно, какое.

γ-особь: Скажите, разве вас не заботит ситуация, сложившаяся в подопытном вольере?

доктор Шаффенхауз: Вы имеете в виду клетку?

γ-особь: Я имею в виду, таки, вольер.

доктор Шаффенхауз: А что вы понимаете под сложившейся ситуацией?

γ-особь: Таки, распределение корма.

доктор Шаффенхауз: Поясните, пожалуйста.

γ-особь: Это же, дорогой вы мой, совершенно ненормально, когда три взрослых мыши не могут организовать питание. Возмутительно, просто возмутительно!

доктор Шаффенхауз: У вас есть предложение?

γ-особь: Вы, таки, назначьте меня ответственным по распределению корма. Придумайте какой-нибудь рычажок с паролем, а пароль только мне и никому больше. Это будет, таки, справедливо. Также прошу оградить меня от нападок α-особи. Это такая варварская мышь, что не приведи Господи! Вы, дорогой вы мой, сами с ней подручными способами разберитесь. Решите мои проблемы, а я, таки, оптимизирую в вольере питание.

доктор Шаффенхауз: Я подумаю над вашим предложением.

Будучи возвращена в клетку после беседы, γ-особь немедленно сообщила β-особи, что в ближайшем будущем в клетке будет установлен спецпорядок и теперь β-особь должна испрашивать разрешение на прием корма у нее, γ-особи. После этих слов β-особь молча накинулась на γ-особь и изрядно ее потрепала, причем γ-особь пищала по своему обыкновению: «Хулиган! Фашист! Черносотенец!».

День 9-й эксперимента

Ассистент Ханеке представил доктору Шаффенхаузу запись своей беседы с α-особью, с целью обучить ту состоянию релаксации.

ассистент Ханеке: Здравствуйте.

α-особь: А, это ты, падла!

ассистент Ханеке: Почему вы так вульгарно ко мне обращаетесь?

α-особь: Потому что…

Технический сбой в записи.

ассистент Ханеке: Что вы себе позволяете?!

α-особь: Открой клетку, пингвин, не то хуже будет. Если откроешь, не трону. Было бы о кого лапы марать.

ассистент Ханеке: Если вы немедленно не прекратите ругаться, я…

α-особь: Ну, что сделаешь?

ассистент Ханеке: Я… я вас усыплю.

α-особь: Руки коротки, борец с лейкемией. Без меня эксперимент насмарку, грантов не будет, ничего твоему паршивому университету не будет. Больные на каждом перекрестке, понял? Я их всех за горло держу, если хочешь знать. Захочу – дам рецептик, не захочу – помрут мученической смертью. Будешь, урод, клетку открывать или нехай сородичи от лейкемии загибаются?

ассистент Ханеке: Мне нельзя.

α-особь: Ах ты…

Технический сбой в записи.

День 10-й эксперимента

Следующий рабочий день сотрудников лаборатории начался с визита полиции. Согласно заявлению ее официальных представителей, в полицию Дюссельдорфа поступило сообщение об удержании в биологической лаборатории местного Университета троих заложников.  

В биологической лаборатории Университета произведен обыск. Несмотря на то, что удерживаемых заложников не обнаружено, по окончании обыска полицейский комиссар потребовал объяснений у ассистента Ханеке: как оказалось, именно с его телефона было сделано тревожное сообщение. Ассистент Ханеке побледнел еще больше и принялся с готовностью хлопать себя по карманам, однако телефона в его карманах не обнаружилось. Тогда доктор Шаффенхауз сделал звонок на номер ассистента, и утерянный мобильник зазвенел из клетки испытуемых. Ассистент Ханеке высказал предположение, что обронил телефон в клетку во время предыдущего эксперимента.

В рамках следственных действий полицейским комиссаром предъявлена для опознания запись тревожного сообщения (прилагается):

«Это полиция Дюссельдорфа? Эй, пингвины, здесь троих заложников удерживают. Да, в специальной клетке, в помещении биологической лаборатории. Жрачки не дают и вообще измываются под видом научных экспериментов. Доктор Шаффенхауз у них главный, садист в профессорском звании. Прошу освободить заложников, пока не пали мученической смертью. В любую нору заложников выпустите, и затрем до следующего раза. Ну что, по лапам? Немедленно приезжайте и отворите клетку, не то за себя не ручаюсь».  

Доктор Шаффенхауз без колебаний опознал на пленке голос α-особи, после чего полицейский комиссар пожал плечами и удалился.

Между оставшимися в лаборатории сотрудниками произошел следующий диалог (запись включена в отчет по настоянию доктора Шаффенхауза):

доктор Шаффенхауз: Ханеке, как вы объясняете, что в клетке испытуемых оказался ваш мобильный телефон?

ассистент Ханеке: Я уже объяснял полицейскому комиссару, я его случайно туда обронил.

доктор Шаффенхауз: Однако лабораторная мышь не смогла бы общаться с полицией без помощи ретранслятора. Кто включил ретранслятор, а потом снова выключил, а, Ханеке? Вам кажется этичным вмешивать полицию в ход научного эксперимента?

ассистент Ханеке: Мне нечего вам сказать, шеф… Послушайте, нельзя ли взять отпуск за свой счет? Я истощен научной деятельностью и нуждаюсь в хорошем отдыхе. Умоляю, шеф, – никогда и ни о чем не просил так настойчиво, как об этом.

В отпуске ассистенту Ханеке было отказано, ввиду того, что важный научный эксперимент не завершен.

День 11-й эксперимента

Следующее утро ознаменовалось исчезновением одной из испытуемых. По словам ассистента Ханеке, он отпер дверь лаборатории и обнаружил, что α-особь в клетке отсутствует, о чем незамедлительно сообщил доктору Шаффенхаузу.

Между экспериментаторами произошел следующий диалог (запись включена в отчет по требованию доктора Шаффенхауза):

доктор Шаффенхауз: Где α-особь, Ханеке?

ассистент Ханеке: Не знаю, шеф.

доктор Шаффенхауз: Послушайте, Ханеке, лабораторная мышь не могла сама выбраться из клетки, ей помогли. Ключи были только у меня и у вас. Поскольку я не выпускал α-особь, делаю вывод, что… Что с вами, Ханеке? Вам дурно?

Технический сбой в записи.

ассистент Ханеке: Я не мог, шеф, она мне угрожала! У меня мать в пригороде Франкфурта, а там вокруг помойки, одни помойки. Их там тысячи, поверьте мне! Моя мать престарелая женщина, она бы этого не пережила! Я выпустил это исчадие под честное слово, что больше никогда о нем не услышу. У меня не было выбора, поверьте, оно бы ни перед чем не остановилось!

доктор Шаффенхауз: Хорошо, хорошо, Ханеке, вы только успокойтесь, лекарство сейчас подействует. Но надеюсь, вы понимаете: о вашем проступке, непростительном для истинного ученого, будет доложено ректору? До его решения вы отстранены от участия в эксперименте.

ассистент Ханеке: Слава Богу, отстранен! Огромное спасибо, шеф, премного вам благодарен! Вы случайно не знаете, в Аргентине столько же помоек, сколько в Германии? Меня звали на стажировку в Аргентину, думаю принять их приглашение.

Запись прервана вследствие технического сбоя.

В этот момент с улицы донеслись крики о том, что α-особь обнаружена. Как выяснилось немного погодя, она, выпущенная ассистентом Ханеке на свободу, проскользнула во двор Дюссельдорфского Университета, где попала под электрокар. По свидетельству водителя, α-особь мужественно сопротивлялась превосходящей механической силе и, уже находясь под колесами машины, угрожала водителю недвусмысленно злобным писком. Но силы оказались неравны. Определить, что под колесами электрокара погибла именно α-, а не какая-либо другая лабораторная особь, удалось по миниатюрному жетону с идентификационным номером, каковые были закреплены в ушах каждой из испытуемых.

День 12-й эксперимента

С каждой из оставшихся особей доктор Шаффенхауз провел беседу.

1. Диалог с β-особью.

доктор Шаффенхауз: Как вы относитесь к смерти своей соседки?

β-особь: Ну и (нрзб)… с этой (нрзб)… твою (нрзб)…  А мне пора крутить колесо, без него оба наших мира помрут с голоду.

2. Диалог с γ-особью.

доктор Шаффенхауз: А вы как относитесь к смерти соседки?

γ-особь: Скорблю, разумеется. Хотя, таки, это была совершенно варварская мышь, однако все живая душа. Из общих принципов гуманизма должен скорбеть. Однако, дорогой вы мой, не желаете переменить тему?

доктор Шаффенхауз: На какую?

γ-особь: Я, таки, слышал, что ассистент Ханеке временно отстранен от исполнения обязанностей?

доктор Шаффенхауз: Это правда.

γ-особь: А вам, конечно, известно, какой жесткий характер у нашего ректора. Он, таки, ни за что не простит заурядному ассистенту, а непременно уволит его за компроментирующий поступок.

доктор Шаффенхауз: Весьма вероятно.

γ-особь: И каковы ваши соображения на сей счет?

доктор Шаффенхауз: Что вы имеете в виду?

γ-особь: Ну, дорогой вы мой, не притворяйтесь, что не поняли. Более достойной кандидатуры, чем я, вам на место бывшего ассистента Ханеке не найти. Сообразите, таки: я в вашей лаборатории не новичок, можно сказать старожил, да и к науке имею непосредственное отношение. Я, можно сказать, жизнью постоянно во славу науки жертвую. Какие, таки, сомнения? А, дорогой вы мой?!

доктор Шаффенхауз: Хорошо, я готов обсудить вашу кандидатуру с коллегами.

Завершение эксперимента

На тринадцатый день доктор Шаффенхауз принял решение о прекращении эксперимента и публикации результатов в научной печати.

Из его интервью журналу «Die wissenschaftlichen Probleme und die Eröffnungen» (через две недели):

Корреспондент: Как вы оцениваете достигнутые в ходе эксперимента результаты?

доктор Шаффенхауз: Положительно, однозначно положительно. Они наглядно продемонстрировали мощь современной науки.

Корреспондент: Нельзя ли подробней?

доктор Шаффенхауз: В ходе исследований установлено, что наиболее социально адаптированными являются подвиды дикая мышь mus ferus и вездесущая мышь mus ubiquitous. Это объясняется повышенным содержанием в их спинномозговой жидкости некоторых ферментов, отсутствующих у подвида обыкновенной мыши mus normalis. Остается выделить ферменты и начать их промышленное производство. Разумеется, предварительно придется наладить промышленное размножение подвидов, из спинномозговой жидкости которых станут добываться промышленные ферменты. Для излечения больных лейкемией нужны тонны ферментов, а это тысячи тонн первичного биологического материала. Вопрос о том, где разводить такое количество белых лабораторных мышей, тоже нужно решить – к вопросу придется подключить ООН и ЮНЕСКО. Синтезировать ферменты вряд ли удастся. Но самый важный вопрос – получение грантов на продолжение моих исследований, без чего дальнейшая борьба с лейкемией окажется невозможной.

Корреспондент: Таким образом, ранее считавшиеся бесполезными подвиды дикой мыши и вездесущей мыши окажутся в скором времени на службе человечества?

доктор Шаффенхауз: Несомненно.  

Корреспондент: Лишь один подвид мыши обыкновенной останется ни к чему не приспособленным?

доктор Шаффенхауз: Подвид mus normalis крутит вращающееся колесо, вследствие чего в наш мир высыпается много-много корма. Разве вы забыли?

Корреспондент: Разумеется, разумеется, доктор Шаффенхауз, – я пошутил. Читатели нашего журнала благодарят вас за познавательное интервью, желают получения новых грантов, а также окончательной победы над лейкемией.

доктор Шаффенхауз: Спасибо.


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru