Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Суббота, 19.08.2017, 12:26


4. Гибель Луиса Эспинозо

Вторые полдня выдались воистину несчастливыми.

Будучи зол на дикареныша, выставившего меня в смешном виде перед товарищами, я оставил волочиться по земле конец веревки, к которой был привязан мальчишка, зато не выпускал из рук мушкета. Я надеялся, что дикареныш, почувствов себя свободным, побежит и будет застрелен из мушкета. Клянусь, я не задумываясь применил бы оружие, если бы обнаружил хоть малейшую попытку побега. Однако маленький дикарь будто чувствовал мое настроение и, изредка скашивая любознательный взгляд на находящийся в моих руках мушкет, исправно указывал дорогу.

Сначала ничего не происходило, что притупило мою бдительность.

Внезапно дикареныш сделал несколько быстрых шагов в сторону. Я внутренне перекрестился – хотя всем известно: для того, чтобы застрелить некрещеного дикаря, креститься необязательно*, – и принял мушкет наизготовку, ожидая, когда мальчишка побежит. Однако мальчишка к моему удивлению не побежал, а снова вернулся на звериную тропинку, по которой мы пробирались по сельве, совершив таким образом петлю в несколько шагов.

Я вспыхнул от ярости, подозревая его в издевательстве, шагнул вперед и по пояс провалился в глубокую яму. В тот же момент что-то живое снизу, внутри ямы, зашевелилось и обволокло мои пятки, затем икры и колени. Ноги мои пронизала едкая, жесточайшая боль. Я заорал благим матом, пытаясь выбраться из ямы, а когда с помощью подбежавшего Бартоломео Паскуале смог выбраться – благо, снизу меня никто не удерживал, – оказалось, что нижняя половина моего тела покрыта шевелящимся, состоящим из черных муравьев слоем.

Я услышал задорный мальчишеский хохот, но мне было не до дикареныша. Извиваясь от боли, я срывал с себя штаны и другую одежду, пытаясь стряхнуть с себя впившихся в тело железными челюстями крохотных насекомых. Когда при помощи нескольких сердобольных товарищей мне это удалось, также и одежда моя была полностью очищена от муравьев, оказалось, что мои ноги сплошь покрыты мелкими муравьиными укусами, хотя в остальном я практически не пострадал.

В этот момент я вспомнил о дикареныше, также о том, что мушкет вылетел из моих рук в момент, когда я почувствовал на своих ногах первые укусы.

По счастью, дикареныш был связан и не мог воспользоваться мушкетом. Мальчишка даже не убежал, хотя располагал к тому полной возможностью. Дикареныш оставался на том месте, где его застало мое несчастье – за растревоженной муравьиной ямой, в котором продолжали суетиться ее крохотные воинственные обитатели, – и разглядывал выпавший из моих рук мушкет.

Дон Антонио де Альбусидо, видя мое плачевное состояние, приказал следовать в середине отряда, а надзор за дикаренышем передал Луису Эспинозо, чему я был несказанно рад: мне, чтобы невзвидеть свет, хватило дня общения с мальчишкой.

Я не предполагал, что неприятное происшествие с муравьиной ямой спасет мою жизнь. Случилось это так.

Еще через два часа ходьбы дикареныш внезапно вздрогнул и попятился. Луис Эспинозо, разозлившийся на мальчишку из-за моего двойного унижения – сначала с размягченным кинжалом, затем с муравьиной ямой, – не медля дернул за веревку и с удовольствием съездил пару раз по шее**. Дикареныш предостерегающе заорал, но Луис Эспинозо – недаром он считался моим лучшим другом в экспедиции, – решил задать ему изрядную взбучку. Он столкнул маленького насмешника с тропинки и зашагал вперед, волоча дикареныша за собой на длинной веревке. Дон Антонио де Альбусидо ускакал на своем вороном жеребце в хвост процессии, поэтому не мог остановить наметившуюся, к моему удовольствию, экзекуцию***.

Дикареныш заорал и задергался, а отряд продолжил движение.

Бедный, бедный Луис Эспинозо – недолго он возглавлял процессию, где-то около пяти шагов, которые оставались ему до лежащего поперек пути древесного ствола. Когда Луис Эспинозо сделал эти пять последних в его жизни шагов и достиг древесного ствола, ствол неожиданно изогнулся в кольцо и крепко обхватил его ногу. Луис Эспинозо рванулся прочь, но было поздно: змея гигантских размеров**** свернулась вокруг моего беспомощного товарища кольцами, показав нам плоскую голову с немигающими внимательными глазками. Кольца змеи неумолимо сжались, и все услышали, как захрустели кости Луиса Эспинозо. Мои товарищи, в первый момент отпрянувшие в сторону от ужаса, угрожающе закричали и бросились с мечами и пиками на змею, продолжавшую опутывать обездвиженного Луиса Эспинозо новыми кольцами.

После нанесения ей немалого числа ударов, гигантская змея разжала чудовищные объятия и уползла прочь, вся исколотая. Ее не преследовали.

Успевшие подбежать к месту события – ибо были такие, которые задержались и узнали о случившемся из рассказов очевидцев, – бросились к неподвижному Луису Эспинозе, однако помощь моему товарищу не требовалась: Луис Эспинозо был мертв. В его теле не осталось ни одной не сломанной косточки, так велика была сила гигантской змеи.

Подскакавший на своем вороном жеребце дон Антонио де Альбусидо подробно расспросил всех, особенно меня, о произошедшем несчастье.

– Развяжи мальчишке руки, однако следи за каждым его движением, – повелел дон Антонио де Альбусидо, выслушав мой рассказ. – Пусть идет первым и предупреждает об опасности. Следуй за мальчишкой в точности, а если сомневаешься, останавливайся и жди моего указания. Но если мальчишка попытается бежать, застрели его.

С превеликим наслаждением!

Мы вырыли в земле могилу, положили туда погибшего и стали закапывать, когда дикареныш кинулся к яме, показывая все своим видом: не надо этого делать.

Стоявший возле дон Антонио де Альбусидо с удивлением вопросил:

– Что ты предлагаешь, дикарь?

На что мальчишка довольно внятно при помощи жестов объяснил, что предлагает зажарить мертвеца*****: часть зажаренного Луиса Эспинозо съесть, а оставшуюся несъеденной часть забрать в качестве провизии.

Не зря я чувствовал к нему такую антипатию: дикареныш был людоедом! Все мои товарищи содрогнулись, а моя рука сама потянулась к кинжалу. Когда я вспомнил, что папенькин кинжал теперь негоден, то воспылал душой и захотел тут же застрелить дикареныша из мушкета, однако непреклонный дон Антонио де Альбусидо не дал на то своего соизволения, хотя, как я заметил по его подернутым гневом глазам, испытал подобное желание. Только конечная цель нашей экспедиции – золотые рудники – превозмогла естественное желание казнить маленького людоеда на месте.

В полном молчании мы закопали Луиса Эспинозо и двинулись в дальнейший путь, рассчитывая пройти до окончания светового дня не менее двух миль.

 

Комментарии:

для того, чтобы застрелить некрещеного дикаря, креститься необязательно* – эгоистический обычай всех народов, не только испанцев: дорого ценить жизнь соплеменника и ни во что не ставить жизнь иноверца. Надо думать, южноамериканские индейцы о христианстве ничего не слышали, но жить им тоже хотелось.

с удовольствием съездил пару раз по шее** – бить детей непедагогично, тем более с удовольствием.

экзекуция*** – телесное наказание.

змея гигантских размеров**** – анаконда, самая крупная змея на нашей планете. Эти змеи достигают длины 8-9 метров и могут запросто проглотить оленя. Однако неверно, что анаконда ломает у человека кости, как здесь написано – автор ошибается. На самом деле анаконда плохо видит и бросается на встреченного человека, думая, что видит другую анаконду, приблизительно как вы бросаетесь на давнего знакомого с объятиями и криком «Здравствуй, Коля!». Если встреченный Коля от анаконды страдает, то не оттого, что у него ломаются кости, а оттого, что анаконда, не рассчитав силы, душит его в своих объятиях до смерти. Когда анаконда осознает, что ошиблась и встретила вовсе не приятельницу, знакомую анаконду, а совершенно незнакомого мужчину, то шипит: «Извините, ошиблась», – разжимает кольца и уползает, пристыженная.

предлагает зажарить мертвеца***** – с точки зрения каннибала, разумное предложение: зачем добру пропадать, в самом деле?


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru