Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Понедельник, 25.09.2017, 03:54


5.

Дорогая Этол! Слава Спасителю, все окончилось благополучно. Мои неприятности с американской Фемидой позади… но погоди, я расскажу тебе в подробностях.

Когда я сел в поезд на Остин, самым непереносимым из множества моих ощущений был стыд. Казалось, каждому из пассажиров остинского поезда известно, что меня ожидает судебный процесс по обвинению в финансовом преступлении, и они, лишь бы не видеть кассира-растратчика, демонстративно пялились в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Подозреваю, что неприлично суетился и краснел наподобие спелого томата, чем только усугублял всеобщие подозрения относительно своей загубленной репутации… Поездка обещала стать ужасной, не говоря о том, какие душевные муки ожидали меня в старом добром Остине.

Промучившись несколько перегонов, я вспомнил, что ничего не предпринимал против общественной нравственности. Наверное, кассиром я был неважным, так ведь и уволился я из Остинского Национального банка в первый же момент, как только смог заполучить репортерскую работу. Да и будучи кассиром, я не совершал самовольных действий – поступал ровно так, что приказывало начальство, стараясь по мере возможностей соответствовать принятым на себя обязательствам. За что же подвергать меня унизительной судебной процедуре, да еще с угрозой последующего тюремного заключения? С честными людьми так не поступают.

Придя к выводу, что незачем самому засовывать голову в петлю, да еще поправлять при этом веревку, чтобы плотнее облегала, я покинул остинский поезд на промежуточной станции. Надеюсь добраться сначала до Нового Орлеана, чтобы оттуда перебраться в какое-нибудь из центральноамериканских государств, надежно защищенных от правосудия морем, как ядро грецкого ореха его костяной скорлупой. Наверное, переберусь в Гондурас – он мне нравится. Я слышал, в Гондурасе полно ягуаров и финиковых пальм, а местные караибы – настоящие кабальеро, из чувства общечеловеческой солидарности готовые приютить бездомного, попавшего в беду иностранца. Буду лежать на мягком песке и жевать финики – по меньшей мере три года, в течение которых в Соединенных Штатах лучше не появляться. Срок давности за растраты составляет ровно три года, поэтому разлука с тобой, моя любимая, продлится ни минутой дольше. Если я честный человек, то и останусь честным вне зависимости от того, буду нежиться на гондурасских пляжах или предстану перед остинскими присяжными по обвинению в растрате. И пусть эти глубокомысленные джентльмены думают обо мне что угодно, так я решил.

Этол, возвращайся из Хьюстона в Остин, к своим родителям, чтобы они позаботились о тебе и Маргарет. Я со своей стороны буду высылать вам деньги, сколько смогу заработать на чужбине. Надеюсь, мое письмо дойдет до тебя раньше судебных исполнителей, разыскивающих некоего Уильяма-Сиднея Портера за неявку на судебное заседание. В любом случае писать на твое настоящее имя я уже не смогу, поэтому последующие письма будут адресованы на имя Лолли Уильсон, до востребования.

Не скучай, моя дорогая, любимая Лолли Уильсон.

Твой Уил.


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru