Позвольте представиться,



Приветствую Вас, Гость
Пятница, 28.07.2017, 11:52


Сцена 2

1823 год, с момента предыдущей сцены прошло одиннадцать лет. Лондон, дом Бэббиджа на Девоншир-стрит. В гостиной — Джорджиана, молодая женщина с золотистыми волосами. На руках у нее ребенок. Двое других детей, постарше, держатся за юбку матери.

Джорджиана: Джон, это вы? Да заходите же, заходите!  

Входят Гершель и следом за ним держащийся несколько в отдалении Клемент, малоразговорчивый мужчина лет сорока пяти, знающий себе цену.

Гершель: Здравствуйте, Джорджиана. А где Чарльз, разве он не вернулся с аудиенции у герцога Веллингтона?

Джорджиана: Еще нет, мы ожидаем его с минуты на минуту. Располагайтесь, джентльмены. Извините, я только передам детей няньке. Дети — Генри, Чарльз! — идите за мной, только осторожно, не споткнитесь о порожек.  

Уходит с детьми и тут же возвращается одна.

Гершель: Разрешите представить вам мистера Клемента.

Джорджиана: Очень рада, мистер Клемент.

Клемент молча из своего угла кланяется.

Как у вас дела, Джон? Ваше с Чарльзом общество какой-то там еретической точки еще существует?

Гершель (улыбаясь воспоминаниям): Так вы о нем знаете? Чарльз вам рассказывал? Увы, «Общество предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки» давно не у дел. Мы с вашим мужем были тогда молодыми людьми и веселились как могли. Хотя с годами игры не сильно изменились. Сейчас вместо «Общества предания погибели всех сторонников ереси ньютоновской точки» мы играем в Королевское общество.  

Джорджиана: С тех пор, как Чарльза туда избрали, он не сказал о Королевском обществе ни единого доброго слова. Право, я в этом ничего не понимаю. Неужели верно, что все члены Королевского общества только тем и занимаются, что обедают за счет своего общества, награждая себя за эти обеды почетными медалями?

Гершель: Это Чарльз так говорит?

Джорджиана: Особенно когда у него плохое настроение.

Гершель: Что же, можно выразиться и так. Хотя я бы возразил Чарльзу, что члены Королевского общества награждают себя не только за бесплатные обеды, но также и за бесплатные ужины, не говоря уже о ланчах.

Джорджиана: Ну вот, и вы туда же. Похоже, все члены Королевского общества задались целью отзываться о нем пренебрежительно. Однако расскажите о себе, Джон, я столько времени вас не видела.

Гершель: Рассказывать нечего, дорогая Джорджиана. Астрономия — скучнейшая наука. И что самое обидное, астрономов до меня было бессчетное количество и у финикиян, и у персов, и у египтян. То ли дело ваш муж. То, что он задумал, никаким финикиянам не снилось.

Джорджиана: Чарльз что-то объяснял мне, но я ничего не поняла. Какое-то табулирование многочленов. По-моему, это ужасно. Лучше ему получить кафедру в каком-нибудь университете, так мне кажется.

Гершель: Боюсь, дорогая Джорджиана, я толком не сумею объяснить, что именно задумал ваш муж. Но если Чарльзу удастся построить свою машину, он обессмертит имя Бэббиджей в веках.  

Джорджиана: И что эта машина, которой суждено обессмертить в веках имя моего мужа, должна делать?

Гершель: Считать числа.

Джорджиана: Бог мой! Неужели герцог Веллингтон, такой умный государственный человек, согласился принять моего мужа?

Гершель: Разумеется. Разве доклад Чарльза о применении машин для вычисления астрономических и математических таблиц не произвел фурор в Астрономическом обществе? Разве статьи Чарльза в «Эдинбургском научном журнале» и журнале Астрономического общества не получили одобрение? Вы недооцениваете своего мужа, Джорджиана.  

Джорджиана: Наверное, Джон. Я всего лишь его жена и очень его люблю. Но я бы все равно предпочла, чтобы Чарльз продолжил астрономическую карьеру, как это сделали вы. Или вы полагаете, что Чарльзу удастся упросить министерство финансов оплатить постройку его машины?

Гершель: Я в этом убежден.

Джорджиана: Дай-то Бог. Может быть, тогда мой муж наконец остепенится и приобретет стабильный достаток. Когда Чарльз опускался на дно в водолазном колоколе, чтобы исследовать поведение компаса под водой, я просто места себе не находила. Вечно он выдумает что-нибудь опасное.

Гершель: На этот раз я абсолютно уверен, что правительство ему не откажет. Поэтому-то и пригласил мистера Клемента. Думаю, что после сегодняшней аудиенции Чарльз не преминет познакомиться с самым искусным механиком в Лондоне, как это недавно удалось мне.

Клемент кланяется из своего угла.

Джорджиана (рассеянно): Самый искусный механик в Лондоне, говорите? Но вы ведь будете присматривать за моим мужем, Джон? Я так за него переживаю.

Гершель: Насколько это возможно. Сожалею, что не могу принять деятельного участия в постройке машины. Я неплохой астроном, но с механикой исключительно в натянутых отношениях, к тому же по натуре лентяй. Тем более что мысль сконструировать механический вычислитель поселилась не в моей голове. Надеюсь, Чарльз и без меня прекрасно управится, я же со своей стороны буду рад услужить старинному приятелю.

В гостиную врывается Бэббидж. Он счастлив.  

Бэббидж: Джорджиана, Джорджиана! Герцог Веллингтон одобрил мой проект! Он уведомит о поддержке проекта Королевское общество!

Обнимает и целует Джорджиану.

Гершель: То самое Королевское общество, которое только и делает, что кормит своих членов бесплатными обедами?

Бэббидж замечает Гершеля и обнимает также его.

Бэббидж: Джон, как я рад тебя видеть! Герцог Веллингтон — замечательный и чуткий чиновник, не в пример остальным. Он внимательно меня выслушал и почти понял. Он сказал, что правительство обычно не финансирует изобретателей, но в порядке исключения готово выделить полторы тысячи фунтов!

Клемент: Мало!

Бэббидж недоуменно и все равно восторженно оборачивается.

Гершель: Чарльз, позволь познакомить тебя с мистером Клементом. Это самый искусный механик в Лондоне, которого только можно найти. Во всяком случае, так все знакомые его рекомендуют, да и сам он, похоже, пребывает в абсолютной уверенности. Мистер Клемент самоучка, из самой гущи лондонских мастеровых.

Клемент: Да, я самый лучший.

Бэббидж: Мистер Клемент, как я рад с вами познакомиться!

Горячо пожимает его руку.

Так вы все знаете? Джон вам все рассказал про мою разностную машину? С какой точностью вы можете изготовить шестерни? Вы занимались когда-нибудь литьем под давлением? Да расскажите же о себе хоть что-нибудь! Вы согласны участвовать в изготовлении моей разностной машины?

Клемент: Можно обсудить. Сколько мне положат за работу?

Бэббидж: Если вы лучший механик в Лондоне, так и получать станете как лучший. Не сомневайтесь, мы с вами договоримся. Но вы осознаете, в каком проекте участвуете? Вы представляете, что этот проект значит для Англии? Вы только поймите, мистер Клемент, что моя разностная машина — первый в мире механический вычислитель! Пока в моей голове только принципиальная схема, но я додумаю, я обязательно додумаю и состыкую все детали. А сейчас, мистер Клемент, нам надо многое с вами обсудить, прежде всего, в каком помещении вести работы.  

Клемент: В моей мастерской.

Бэббидж (всплескивая руками): Что вы говорите, мистер Клемент? Не может быть! Неужели у вас собственная мастерская?

Клемент: Самая обустроенная в Лондоне. Ни у одного из членов Общества инженеров-механиков такой нет. Чертежный стол. Строгальный и винторезный станки. Все необходимое.

Бэббидж: Где же она находится?

Клемент (с достоинством): На кухне моего лондонского дома.

Бэббидж (приплясывая от полноты чувств): И вы готовы предоставить свою мастерскую для постройки моей разностной машины? Какое неоценимое научное благородство, мистер Клемент! Что же, все сходится как нельзя удачней. Вы лучший в Лондоне механик со своей мастерской, у меня в голове идея разностной машины, и министерство финансов, обычно такое скупое, выделяет целых полторы тысячи фунтов под ее постройку. Так за дело, друзья мои! Интересы Англии не могут терпеть долее. Разработка астрономических и математических таблиц требует вмешательства машинерии! Моя разностная машина, складывая и вычитая механическим путем, освободит английских математиков от невыносимо тяжкого труда. Пройдемте в кабинет, джентльмены, обсудим подробности этого исторического мгновения.

Джорджиана: Распорядиться об обеде, Чарльз?

Бэббидж: Позже, дорогая, позже. Мы с мистером Клементом чертовски заняты и в ближайшие пять-шесть часов обедать не захотим.

Направляется в кабинет.

Гершель (себе под нос): Упряжка от ослика захомутала, по-моему, бедного Чарльза.


Михаил Эм © 2014 | Бесплатный хостинг uCoz

Рейтинг@Mail.ru